«Внутреннее содержание»
ВРЕМЯ ЧИТАТЬ ВАСИЛИЯ ШУКШИНА
В село Красный Яр из города (из городского Дома моделей) приехала группа молодых людей. Демонстрировать моды.
Было начало лета. По сельской улице пропылил красный автобус, остановился возле клуба, и из него стали выходить яркие девушки и молодые парни с музыкальными инструментами.
Около автобуса уже крутился завклубом Николай Дегтярев, большой прохиндей и лодырь. Встретил. И повел устраивать молодых людей по квартирам.
На щите у клуба – ДК, как его упорно называл Дегтярев, – появилось объявление:

ОБЪЯВЛЕНИЕ!
Сегодня в ДК будет произведена демонстрация молодежи мод весенне-летнего сезона. Нач. в 9 час. Потом кинофильм. Плата за демонстрацию не берется.

Народу в клуб пришло много. Большинство – молодежь, девушки. Дегтярев толкнул речь.
– В наш век, – сказал он, – в век потрясающих по своему восхищению достижений, мы, товарищи, должны одеваться! А ведь не секрет, товарищи, что мы еще иногда пускаем это дело на самотек. И вот сегодня сотрудники городского Дома моделей продемонстрируют перед вами ряд достижений в области легкой промышленности.
Закончил Дегтярев так:
– И если когда-то отдельные остряки с недоверием говорили: "Русь, культуришь?", то сегодня мы смело можем сказать: "Да, товарищи, мы за высокую культуру села!" Потом на сцену вышли парни с инструментами, стали полукругом и заиграли что-то веселое, легкое. На сцену вышла девушка, одетая в красивое, отливающее серебром белое платье… Прошлась легкой поступью, повернулась, улыбнулась в зал и еще прошлась.
– Это вечернее строгое платье, – стала объяснять пожилая неинтересная женщина, которую сперва никто не заметил на сцене. – Фасон его довольно простой, но, как видите, платье производит впечатление.
Девушка в платье все ходила и ходила, поворачивалась, улыбалась в зал. Музыканты играли. Особенно старался ударник: подкидывал палочки, пристукивал ногой. Аккордеонист тоже пристукивал ногой. И гитарист тоже пристукивая ногой.
Девушка в серебристом платье ушла. Тотчас на сцену вышла другая – в другом платье. Это была совсем еще молоденькая, стройненькая, с красньми губками. Она тоже прошлась по сцене мелкими шажками, повернулась… Да с таким изяществом повернулась, что в зале одобрительно загудели.
– Это платье на каждый день. Оно очень удобно и недорогое. Его можно надеть и вечером…
Братья Винокуровы сидели в первом ряду и все хорошо видели.
Иван, старший, сидел, облокотившись на спинку стула, и поначалу снисходительно смотрел на сцену. Но все веселее играли музыканты, выходили другие девушки, в других платьях, улыбались… Иван сел прямо.
Младший, Сергей, как сел, так ни разу не шевельнулся – смотрел на девушек.
Вышла полненькая беленькая девушка в синем простеньком платьице. Стала ходить.
– Это платье удобно для купания. Оно легко снимается…
Полненькая девушка остановилась как раз против братьев и стала расстегивать платье. Иван толкнул коленом Сергея; тот не шевельнулся.
Девушка сняла платье, осталась в одном купальнике и так прошлась по сцене.
В зале стало тихо.
Девушка улыбнулась и стала надевать платье. Надела и ушла.
Завклубом (он сидел в первом ряду, у прохода) обернулся и строго посмотрел на всех. Отвернулся, подумал немного и захлопал. Его поддержали, но неуверенно: многие считали, что аплодисменты тут ни к чему.
Потом выходили молодые люди в костюмах, тоже прохаживались и улыбались…
Потом было кино.
Когда вышли из клуба, Иван стал обсуждать манекенщиц.
– Вообще я тебе так скажу: ничего в них хорошего нету, – заявил он. Иван жил в городе, и когда приезжал в отпуск в деревню, смотрел на все свысока, судил обо всем легко и скоро – вообще делал вид, что он отвык от деревни.
– У них же внешность одна, а нутра на пятак нету.
– Брось, – недовольно заметил Сергей. Он не любил, когда брат начинал умничать. – Сам сейчас мечтать будешь…
– Я?
– Ты, кто же.
– Во-первых, они не в моем вкусе – худые, – сказал Иван. – А главное, у них внутреннего содержания нету.
– А на кой черт мне ихнее содержание? – спросил Сергей.
– Здорово живешь! – удивился старший. – Серьга, ты какой-то… Ты что?
– Ну что?
– Содержание – это все! – убежденно сказал Иван. – Женщина без внутреннего содержания – это ж… я не знаю… кошмар!..
– Пошел ты, – отмахнулся Сергей.
Дома Винокуровых ждал сюрприз: к ним определили на квартиру двух девушек-манекенщиц. Сказал им об этом отец, Кузьма Винокуров. Кузьма сидел на крыльце, курил.
– К нам двух девах на фатеру поставили, – сказал он. – До завтрева.
Братья переглянулись.
– Которые в клуб приехали? Из города? – спросил Иван.
– Но.
– Ничего себе!.. – Иван даже слегка растерялся. – А где они сейчас?
– В горнице.
Сергей сел на приступку крыльца, закурил.
– Пойдем к ним, Серьга? – предложил Иван.
Сергей промолчал.
– А?
– Зачем?
– Так… Пойдем?
– Постучитесь сперва – они там переодеваются, однако, – предупредил отец.
– А то вломитесь.
Сергей погасил окурок, поднялся.
– А что скажем?
– Добрый вечер, мол… Вообще, потрепемся.
Сергей вошел в дом, в прихожую избу, нашел в сундуке новую рубаху, надел.
– Ты только… это… не шибко там, – посоветовал брату.
Иван снисходительно поморщился.
– Спокойно, Сережа, – не таких видели.
Сергей кивнул на горничную дверь.
– Ну…
Иван постучал.
– Да! – сказали в горнице.
Братья вошли.
– Добрый вечер! – громко сказал Иван, не успев оглядеться. И остановился в дверях. Сергей оказался в дурацком положении: ему и пройти вперед нельзя – Иван загородил дорогу, – и назад поворачивать неловко – показался уже. Он тоже негромко сказал "добрый вечер" и ткнул кулаком Ивана в спину. Иван не двигался.
Девушки ответили на приветствие и вопросительно смотрели на парней.
– Мы здесь живем, – счел нужным пояснить Иван.
– Да? Ну и что?.. Мы не стеснили вас?
– Вы что! – воскликнул Иван и двинулся вперед.
Сергей пошел за ним. Он чувствовал себя скверно – стыдно было.
Одна девушка, та самая, что ходила по сцене в купальнике, причесывалась перед зеркалом, другая сидела у стола, теребила от нечего делать длинными тонкими пальцами скатерть.
– Ну как вы здесь? Ничего? – спросил Иван.
– Что? – девушка, которая причесывалась, повернулась к нему и улыбнулась.
– Устроились-то ничего, мол?
– Ничего, хорошо.
Иван тоже улыбнулся, присел на скамейку. Сергей постоял немного и тоже присел.
Иван не знал, что еще говорить, улыбался. Сергей тоже усмехнулся. Вынул из кармана складной нож, раскрыл его и стал пробовать лезвие большим пальцем – как проверяют: острый или нет.
Девушка с длинными тонкими пальцами громко засмеялась.
– Вы что, резать нас пришли? – спросила она.
Иван подхихикнул ей и тоже посмотрел на брата.
Сергей покраснел, вытер лезвие ножа о штанину.
– Можно и зарезать, – брякнул он и покраснел еще больше.
– У нас на днях, между прочим, одного зарезали, – сказал Иван. – С нашей шахты парень был… Идет по улице, а он подошел и сунул ему вот сюда. Тот согнулся. А он говорит: "Ты чего согнулся-то? Выпрямись". А ему же больно…
– Я что-то не поняла: кто кому говорит? – спросила девушка, которая ходила "на демонстрации" в купальнике; она кончила причесываться, тоже села к столу и смотрела на братьев весело.
Иван понял, что заговорил не так – не о том.
– Да тот, который ширнул ножом-то, – неохотно пояснил он.
Сергей незаметно сунул нож в карман, с тоской поглядел на брата.
"Заборонил", – подумал он о нем.
– А вы на шахте работаете? – спросила Ивана длинная тонкая девушка.
– Да.
– Прямо там, под землей?
Иван улыбнулся.
– А где же еще?
– Трудно, да?
– Нет. Первые месяц-два… Потом привыкаешь. В ночь, правда, трудно. Ну и трудно, кто курит: курить-то нельзя.
– А там нельзя курить, да?
– Конечно! Там же газы. Я малость помучился, потом бросил.
– Что бросили? Курить?
– Но.
Разговор никак не налаживался. Полненькая девушка откровенно заскучала. Зевнула, прикрыв крошечной ладошкой рот. Посмотрела на часы.
– Что-то долго они не идут, – сказала она подруге.
Та тоже посмотрела на часы.
– Сейчас придут.
Сергей глядел на маленькую девушку; она тоже взглянула на него. Сергей опустил глаза и нахмурился.
– А вы тоже на шахте работаете? – спросила его девушка.
Сергей отрицательно качнул головой.
– Он шоферит, – сказал Иван и посмотрел на брата, как смотрят на младших братьев старшие – слегка как бы извиняясь за их глупость, но вместе с тем ласково. – Вон его "кобыла" стоит в ограде-то.
– А-а.
– А вы что, ждете кого-то? – спросил Сергей.
– Ребята наши хотели прийти, – ответила тонкая длинная.
– А-а. – Иван понимающе кивнул головой. – Хорошее дело.
– Я, между прочим, один фокус знаю, – сказал вдруг Сергей и посмотрел в упор на маленькую полненькую.
Девушки переглянулись.
– Да? – сказала маленькая. – Какой?
– Берется нормальный носовой платок… – Сергей поискал в кармане платок, не нашел, спросил у брата. Тот тоже поискал и тоже не нашел.
– Нету.
Маленькая девушка прыснула в ладошку. Сергей посмотрел на нее, улыбнулся доброй своей, застенчивой улыбкой, сказал просто:
– Сейчас принесу.
Сходил в прихожую, принес платок, разложил его на своей широкой ладони.
– Так?
– Ну и что? – спросил Иван.
– Ничего нету?
Девушки тоже заинтересовались.
– Ничего. А что будет?
– Спокойствие! – Сергей осмелел. – Берем обыкновенную спичку, кладем вот сюда… так? – Положил спичку в платок. – Заметили?
– Ну.
– Сворачиваем платок… – Сергей с подчеркнутой аккуратностью свернул платок – уголками в середину, – дал всем потрогать спичку через платок. – Тут спичка?
– Тут, – сказала маленькая девушка (Сергей дал ей первой потрогать).
– Здесь, – сказала тонкая девушка.
– Тут, – сказал Иван и посмотрел на брата с удивлением: он не ожидал от него такой прыти.
– Теперь ломайте ее! – велел Сергей. И дал ломать маленькой девушке. Та сломала спичку в платке, Сергей радостно смотрел на нее, улыбался.
– Сломали?
– Да.
– Ну-ка, я проверю! – потребовал Иван.
– Пожалуйста.
Иван проверил.
– Сломана?
– Сломана.
Сергей развернул платок – спичка была целехонька. Все удивились. А Сергей тихонько засмеялся.
– Ну-ка еще раз! Еще раз! – попросила полненькая девушка капризным голоском, как ребенок. Сергей смотрел на нее и улыбался.
– Еще раз? Можно еще раз.
Сергей вышел в прихожую избы, пробыл там минуты две и вошел.
– Ты чего там делал? – подозрительно спросил Иван.
– Прикуривал.
– Давайте ломать! – потребовала маленькая девушка. Опять завернули спичку, ломали ее в платке втроем, и опять, когда Сергей развернул платок, спичка была целая. Полненькая девушка взвизгнула и захлопала в ладоши.
– Ой, как это? Ой, расскажите!..
В это время в горницу постучали.
– Наши! – радостно воскликнула длинная тонкая девушка. – Да!
Вошли молодые ребята, двое. С гитарой. И сразу забыт был фокус со спичкой, и забыты были братья Винокуровы. Один из пришедших сказал, что слышал сейчас на улице такую песню:

Он, милка моя,
Шевелилка моя;
Сама ходит шевелит,
Мне пошшупатъ не велит.
Парень пропел частушку "по-деревенски".
Городские засмеялись. Иван тоже засмеялся – умничал.
Сергей встал и сказал:
– До свиданья. Пойду машину гляну – чево-то стрелять начала.
Вышел во двор, сел на дровосеку, закурил.
Из окон горницы слышался смех, гитарный перебор – там было весело. Сергею понравились эти красивые беззаботные люди. Самому до боли захотелось быть красивым и веселым. Но он не умел.
По двору прошел отец – лазил в погреб за огурцами.
– Ты чего? – спросил он сына.
– Ничего.
– А Ванька где?
– Там. – Сергей кивнул на окно горницы.
– Выпить маленько хошь?
– Не.
Отец торопливо зашагал в дом – там его ждал кум.
Сергей докурил папиросу, встал… Спать не хотелось. Тревожило веселье в горнице. Он представил, как смеется маленькая полненькая девушка – прикроет беленькой ладошкой рот, только глазенки блестят… Он взял колун и начал колоть толстые чурки. Развалил три штуки, бросил колун, пошел на сеновал, лег. Прямо в новой рубахе. Полежав немного, осторожно закурил… И все думал о маленькой полненькой девушке. Пришел Иван, сел рядом.
– Ну, что? – спросил Сергей.
– Та-а… ерунда, – ответил Иван. – Я ж те говорил: одна внешность.
Сергей отвернулся к дощатой стене сарая.
– А чего ты ушел?
– Та-а…
– Хэх!..
Замолчали. Иван посидел немного, посвистел задумчиво и ушел спать в дом.
А из окон горницы все слышался смех.
Утром Сергей поднялся чуть свет. Походил бесцельно по двору, заглянул в открытое окно горницы…
Полненькая девушка спала, раскинув по подушке белые полненькие руки. Ротик приоткрыт, к нижней губе пристала пушинка от подушки; когда девушка выдыхала, пушинка становилась "на дыбки" и смешно дрожала.
"Как ребенок", – подумал с нежностью Сергей. Он долго еще смотрел на спящую девушку… Потом взял из кабины блокнот, вырвал чистый лист и написал:
"Это жа ерунда: спичку надо заране спрятать в каемычку платочка, а потом, когда сворачиваешь, подсунуть ее, чтобы человек ломал ее. И пусть он ее ломает сколько влезет – другая-то спичка целая! Покажи кому-нибудь. Сергей".
Свернул бумажку положил на подоконник и сверху еще положил камешек – чтобы ветром не сдуло.
Потом завел машину и поехал.
На улицах было еще пусто; над крышами домов вставало солнце.
"Шляпу, что ли, купить, ядрена мать!" – подумал Сергей.

Все буквы бережно взяты из этого источника
Поделитесь, пожалуйста, своим впечатлением от рассказа
Ваш ответ поможет выбрать новые рассказы наилучшим образом
Оцените, насколько вам понравилось
Как вы можете охарактеризовать прочитанное
Спасибо, ваше мнение очень важно для нас.
~
Made on
Tilda