«Джейн ищет работу»
ВРЕМЯ ЧИТАТЬ АГАТУ КРИСТИ
Джейн Кливленд шуршала страницами «Дейли лидер» и вздыхала. Эти тяжкие вздохи, казалось, исходили из самой глубины ее души. Она с отвращением взглянула на столешницу, отделанную под Мрамор, на яйцо-пашот на гренке и маленькую чашечку чаю. И не потому, что ей еще хотелось есть. Напротив, Джейн была очень голодна, как это нередко с ней случалось. Сейчас она с удовольствием бы съела огромный, хорошо прожаренный бифштекс с хрустящим картофелем — или со стручковой фасолью. И запила бы эту вкуснотищу чем-нибудь более крепким, нежели чай.
Но Джейн, чьи финансы находились в плачевном состоянии, не могла выбирать. Поэтому радовалась тому, что могла заказать себе хотя бы яйцо-пашот и чашку чаю.
Едва ли она сможет позволить себе это и завтра. Разве только…
Она опять принялась читать колонку объявлений.
У Джейн попросту не было работы, и положение становилось все более угрожающим. Даже чопорная леди, которая содержала эти обшарпанные меблированные комнаты, стала посматривать на нее искоса.
«А ведь я, — сказала себе Джейн, негодующе вскинув голову, что вошло у нее в привычку, — ведь я — умная, красивая и хорошо образованная. Ну что им еще нужно?»
Но в «Дейли лидер» было черным по белому написано:
«им», нанимателям, требовались стенографистки-машинистки с большим опытом, менеджеры для деловых предприятий — при наличии небольшого капитала, дамам сулили всяческие выгоды, если они займутся разведением кур и гусей (опять же здесь требовался небольшой капитал), ну и многочисленные повара, служанки и горничные, в особенности — горничные.
 — Я уже согласна на горничную, — пробормотала Джейн. — Но и в горничные меня никто не возьмет без опыта работы. Итак, «старательная молодая девушка ищет работу», но с такой характеристикой мне уж точно никто ничего мало-мальски приемлемого не предложит.
Она опять вздохнула, держа газетный лист перед собой, и с завидным молодым аппетитом принялась за еду.
Проглотив последний кусок, Джейн перевернула лист и, пока пила свой чай, изучила колонку «Завещания и объявления о пропавших родственниках». Это всегда было ее последней надеждой. Вот если бы у нее появились тысячи две фунтов, то все было бы очень даже замечательно.
У Джейн в запасе было семь вариантов, которые принесли бы ей никак не меньше трех тысяч в год, но нужен был исходный капитал. Губы Джейн скривились легкой усмешкой. «Если бы у меня были эти две тысячи фунтов, — прошептала она, — уж я сумела бы ими распорядиться».
Она опытным взглядом просмотрела остальные колонки. Одна дама запрашивала просто сногсшибательную цену за платье, которое только и можно было, что выбросить.
«Гардероб дамы можно осмотреть в ее собственном доме».
Были господа, которые скупали самые невероятные вещи, в основном., зубы! Титулованные леди, которые собираясь за границу, распродавали свои меха — по фантастическим ценам. Нуждающийся священник, оставшаяся без средств к существованию вдова, инвалид-офицер — всем требовались деньги — от 50 до 2000 фунтов. Но внезапно Джейн остановилась. Она поставила чашку и перечитала объявление во второй раз.
«Конечно же тут наверняка есть какой-то подвох, — подумала она. — В такого рода вещах всегда содержится подвох. Мне надо быть осторожной. Но все-таки…»
Объявление, которое столь заинтриговало Джейн, было следующим:
«Если вы — молодая леди 25—30 лет, с темно-синими глазами, очень светлыми волосами, черными ресницами и бровями, если у вас прямой нос, стройная фигура, при росте 5 футов 7 дюймов, если вы хорошо умеете подражать голосам других людей и знаете французский, ждем вас в доме № 7 по Эндерслейт-стрит между пятью и шестью часами пополудни; вы услышите нечто такое, что будет вам интересно».
«Простодушная Гвендолен, или почему девушки не правильно поступают, — прошептала Джейн. — Мне нужно быть очень осторожной. Однако как много требований, чересчур много для темного дельца… Интересно почему… Посмотрим внимательно».
И она перечитала объявление.
«От 25 до 30…» — мне 26. Глаза темно-синие, все правильно. Волосы очень светлые, темные ресницы и брови — с этим все в порядке. Прямой нос? Ка-а-жется, довольно-таки прямой. Без горбинки и не вздернутый. У меня стройная фигура — стройная по нынешним меркам. Вот рост у меня всего только 5 футов 6 дюймов, но я могу надеть туфли на высоких каблуках. Я хорошо умею подражать голосам других людей, кроме того, я говорю по-французски, как француженка. Я абсолютно подхожу — это факт. Они все задрожат от восторга, когда я внезапно предстану перед ними. Джейн Кливленд приходит и побеждает".
Джейн решительно вырезала объявление и положила его в сумочку. Потом она попросила счет — более жизнерадостным тоном, чем обычно.
Без десяти пять Джейн провела разведку на местности.
Эндерслей-стрит оказалась маленькой уличкой, зажатой между двумя оживленными магистралями, неподалеку от Оксфордского цирка. Довольно унылой, но приличной.
Дом № 7 ничем не отличается от соседних домов. В таких зданиях обычно располагаются небольшие конторы.
Но, взглянув на вход в него, Джейн поняла, что она не единственная девушка с темно-синими глазами, очень светлыми волосами, прямым носом и стройной фигурой. Оказалось, что в Лондоне очень много таких девушек, и сорок или пятьдесят из них уже толпились у крыльца.
 — А! Конкурентки, — сказала Джейн. — Нужно скорее встать в очередь.
Так она и поступила. Не прошло и минуты, как из-за угла появились еще блондинки. Потом подошли другие.
Джейн развлекалась тем, что разглядывала своих соперниц.
И у каждой ухитрялась отыскать какой-нибудь изъян — светлые ресницы вместо темных, глаза — больше серые, чем синие, белокурые волосы — явно не натуральные. Носы были разнообразнейших форм, а фигуры., только безграничное милосердие позволило бы назвать их стройными.
Настроение Джейн поднялось.
«Я уж точно подхожу не меньше остальных, — решила она про себя. — Но для чего? Что же они там такое затевают? Может, набирают хор из подобных красоток».
Очередь медленно, но неуклонно двигалась вперед. И теперь уже другой поток девушек стал выходить из дома.
Некоторые — с гневно вскинутой головой, другие — с натянутой улыбкой.
«Отказали, — догадывалась Джейн, втайне радуясь. — Надеюсь, они не завершат набор до того, как я попаду внутрь».
А очередь все продолжала двигаться. Претендентки бросали озабоченные взгляды в крошечные зеркала и яростно пудрили носы. Губная помада также была у всех наготове.
«Мне бы совсем не помешала сейчас более модная шляпка», — грустно подумала Джейн.
Наконец наступила ее очередь. Войдя внутрь, она увидела справа стеклянную дверь, на которой было написано:
«Господа Катбертсоны». Именно через эту дверь девушки и входили одна за другой. Наступил черед Джейн. Она набрала побольше воздуха в легкие и вошла.
Внутри находилось нечто вроде конторы, где оказалось несколько клерков. В конце помещения была еще одна стеклянная дверь. Джейн направили к ней, и она очутилась в небольшой комнате. Там стоял массивный письменный стол, и за ним сидел мужчина средних лет с очень острым взглядом и густыми усами, подстриженными на иностранный манер. Он взглянул на Джейн, затем указал ей на дверь налево.
 — Подождите, пожалуйста, там, — быстро сказал он.
Джейн повиновалась. В комнате, в которую она не без опаски вошла, уже сидели пять очень стройных девушек и сверлили друг дружку злобным взглядом. Джейн сообразила, что ее включили в число возможных кандидаток, и воспряла духом. Однако она вынуждена была признать, что эти девушки имели равные с ней шансы.
Время шло. Поток девушек, похоже, проходил через контору с клерками. Большинство из них уходили через другую дверь, ведущую в коридор, а избранные пополняли число ожидающих. В половине шестого в комнатке собралось четырнадцать обворожительных блондинок.
Джейн машинально прислушивалась к слабым голосам, доносящимся из конторы, но вот дверь открылась, и появился тот немолодой господин, которого она про себя назвала полковником — из-за его воинственных усов.
 — Если вы позволите, леди, я хотел бы взглянуть на каждую из вас в отдельности, — провозгласил он. — Пожалуйста, в том порядке, в котором вы прибывали.
Джейн была шестой. Прошло минут двадцать, прежде чем ее позвали. «Полковник» стоял, заложив руки за спину. Он наскоро проверил ее познания во французском языке и измерил рост.
 — Возможно, мадемуазель, — сказал он по-французски, — вы и подойдете. Я не знаю. Но вполне вероятно.
 — Могу ли я поинтересоваться, что это за должность? — спросила Джейн.
Он пожал плечами:
 — Пока я не могу вам этого сказать. Если вас выберут, тогда и узнаете.
 — Очень уж у вас все таинственно, — заметила Джейн. — Я не смогу дать согласие без исчерпывающей информации.
Что-нибудь связанное со сценой?
 — Со сценой? О нет. — Он пытливо посмотрел на нее. — Вы умны? И осмотрительны?
 — Да, я очень неглупа и осмотрительна, — с достоинством ответила ему Джейн. — Как насчет оплаты?
 — Две тысячи фунтов за двухнедельную работу.
 — О! — непроизвольно вырвалось у Джейн, когда она услышала ту самую вожделенную сумму, которая решила бы все ее проблемы.
Она была смущена чрезмерной щедростью названной суммы, превосходившей все ее ожидания.
«Полковник» продолжал:
 — Одну молодую леди я уже выбрал. Вы и она очень хорошо подходите. Но могут быть и другие — из тех, кого я еще не видел. А вы покамест… Вы знаете отель «Хэрридж»?
Джейн открыла от изумления рот. Кто же в Англии не знает отель «Хэрридж»? Это знаменитая гостиница, находящаяся совсем неподалеку от Мэйфер[13]. Именно там останавливаются разные знаменитости и особы королевской крови. И сегодня утром Джейн как раз прочла в газете о прибытии великой княжны Полины Островой. Она приехала для того, чтобы принять участие в открытии благотворительного базара в помощь русским эмигрантам. Конечно же она остановилась в «Хэрридже».
 — Да, — коротко ответила Джейн.
 — Очень хорошо. Поезжайте туда. И спросите графа Стрсптича. Пошлите ему свою визитную карточку — у вас есть визитная карточка?
Джейн достала одну. «Полковник» взял ее и надписал в углу букву «П».
 — Это залог того, что граф с вами увидится. Он поймет, что вы пришли от меня. Конечное решение зависит от него, и все остальное тоже… Если он сочтет, что вы подходите, он объяснит вам суть дела, и вы скажете ему, согласны или нет. Это вас устраивает?
 — Да, конечно, — сказала Джейн.
«Пока что, — подумала она, выходя на улицу, — ничего похожего на подвох. Но он должен быть. Такие деньги просто так не платят. Здесь пахнет преступлением! Ничего другого просто не может быть».
Это умозаключение скорее ее обрадовало. Джейн не имела ничего против преступлений, но чтобы без всяких ужасов… В последнее время газеты пестрели сообщениями о разнообразных «подвигах» молодых преступниц.
Джейн всерьез подумывала пополнить их ряды, если ничего другого ей не удастся.
С легким трепетом она вошла в великолепный портал «Хэрриджа». Более чем когда-либо она пожалела о том, что у нее нет новой шляпки.
Смело подойдя к конторке, она достала визитную карточку и без тени смущения спросила графа Стрептича. Ей показалось, что клерк посмотрел на нее насмешливо. Однако он взял ее карточку и отдал мальчику-посыльному с какими-то пояснениями, произнесенными так тихо, что Джейн не разобрала ни слова. Посыльный очень быстро вернулся, и Джейн велели следовать за ним. Они поднялись на лифте и, пройдя по коридору, остановились у больших двустворчатых дверей. Посыльный постучался, и через мгновение Джейн оказалась в большой комнате лицом к лицу с высоким худощавым мужчиной, со светлой бородкой. В очень белой и какой-то вялой его руке была зажата ее визитная карточка.
 — Мисс Джейн Кливленд, — медленно произнес он. — Я — граф Стрептич.
Его губы внезапно растянулись, обнажив два ряда белоснежных зубов, что, вероятно, должно было означать улыбку. Однако от этого веселости на его лице не появилось.
 — Значит, вы откликнулись на наше объявление, — продолжал граф. — И наш милейший полковник Кранин послал вас сюда.
«Он действительно полковник», — подумала Джейн, очень довольная своей проницательностью, и молча кивнула в ответ.
 — Вы позволите задать вам несколько вопросов?
И, не дождавшись ответа, он подверг ее такому же экзамену, как и полковник Кранин, Ее ответы, похоже, удовлетворили его. Он несколько раз кивнул головой.
 — Теперь, мадемуазель, я попрошу вас еще раз медленно пройти до двери и обратно.
«Может быть, они хотят сделать из меня манекенщицу, — подумала Джейн, выполнив то, что он просил. — Но не станут же они платить две тысячи фунтов какой-то манекенщице. Нет пока мне лучше не задавать лишних вопросов».
Граф Стрептич, нахмурившись, что-то обдумывал, постукивая по столу своими на удивление белыми пальцами.
Внезапно он встал и, открыв дверь в смежную комнату, с кем-то тихонько заговорил.
Затем он вернулся на свое место, а из двери вышла дама средних лет и плотно затворила ее за собой. Она была низенькой, толстой и на редкость некрасивой, но сразу было ясно, что это какая-то важная персона.
 — Ну, Анна Михайловна, — сказал граф, — как она вам?
Дама молча окинула Джейн оценивающим взглядом, словно та была манекеном в витрине. Она не удостоила Джейн даже кивка.
 — С ней стоит поработать, — после долгой паузы наконец произнесла толстуха, — особого сходства я, сказать по правде, не вижу. Но фигура, цвет волос и глаз очень хороши, лучше, чем у других. А вы как считаете, Федор Александрович?
 — Согласен с вами, Анна Михайловна.
 — Она говорит по-французски?
 — Да, блестяще.
Джейн все больше и больше ощущала себя манекеном.
Это странные люди словно забыли, что перед ними живой человек.
 — Но способна ли она вести себя осмотрительно? — спросила дама, хмуро глядя на девушку.
 — Это княгиня Попоренская, — сказал граф Стрептич Джейн по-французски. — Она спрашивает, будете ли вы осмотрительны?
Джейн ответила самой княгине:
 — До тех пор пока мне не объяснят, что от меня требуется, я вряд ли смогу что-либо обещать.
 — То же самое эта малышка сказала и там, — отметила дама. — Мне кажется, что она умна, по крайней мере, умней остальных. Скажи мне, крошка, ты смелая девушка?
 — Не знаю, — сказала Джейн недоуменно. — Я не очень-то люблю, когда мне делают больно, но могу и потерпеть, если в этом есть необходимость, реветь не стану.
 — Ах! Я имела в виду совсем другое. Ты готова решиться на опасный шаг?
 — О! — сказала Джейн — Опасный! Это ради бога. Я люблю рисковать.
 — Ты, вероятно, бедна? Хочешь заработать много денег?
 — Еще бы, — сказала Джейн с энтузиазмом. — Так что же я должна делать?
Граф Стрептич и княгиня Попоренская переглянулись.
И потом одновременно кивнули.
 — Могу я объяснить, что нам требуется, Анна Михайловна? — спросил граф.
Княгиня покачала головой:
 — Ее высочество желает сделать это лично.
 — Вы думаете, это., не слишком опрометчиво?
 — Таков ее приказ. Нам остается только подчиниться.
Мне ведено привести девочку, как только вы поговорите с ней.
Стрептич пожал плечами, явно раздосадованный. Но он не мог ослушаться приказа. Граф повернулся к Джейн:
 — Княгиня Попоренская представит вас великой княжне[14] Полине. Не пугайтесь.
Но Джейн и не думала пугаться. Она пришла в такой восторг от возможности познакомиться с настоящей великой княжной, что даже не вспомнила о своей неказистой шляпке.
Княгиня Попоренская вперевалочку засеменила впереди, но в ее повадке было что-то очень породистое. Они миновали смежную комнату, которая была чем-то вроде передней, и княгиня постучала в дверь в дальней стене.
Ей ответил мелодичный голос. Княгиня вошла внутрь.
Джейн последовала ее примеру.
 — Мадам, позвольте представить вам, — сказала княгиня торжественно, — мисс Джейн Кливленд.
Молодая женщина, сидевшая в большом кресле в другом конце комнаты, грациозно вскочила и поспешила к ним. С минуту она внимательно изучала Джейн, а затем весело рассмеялась.
 — Великолепно, Анна, — воскликнула она. — Вот уж не думала, что мы добьемся такого успеха. Пойдемте посмотрим, как мы будем выглядеть вместе.
Она взяла Джейн за руку и потащила ее к большому зеркалу, висевшему на стене.
 — Вы видите? — воскликнула она восхищенно. — Мы абсолютно похожи!
Джейн перевела взгляд на княжну и сразу все поняла.
Великая княжна была, вероятно, всего года на два старше Джейн. У нее был тот же оттенок белокурых волос и такая же стройная фигура, только ростом она была чуть выше.
Теперь, когда они стояли рядом, сходство было совершенно явным.
Великая княжна захлопала в ладоши. Похоже, она была очень веселой по натуре девушкой.
 — Лучше и быть не может, — объявила она. — Поблагодарите Федора Александровича от моего имени, Анна. Он действительно все сделал как надо.
 — Но, мадам, — еле слышно прошептала княгиня, — эта девушка еще не знает, что от нее требуется.
 — Да, действительно, — спохватилась великая княжна, сразу посерьезнев, — я забыла. Хорошо, я сейчас все ей объясню. Анна Михайловна, оставьте нас одних.
 — Но, мадам…
 — Я сказала: оставьте нас одних.
Она раздраженно топнула ногой. Анна Михайловна с обиженным видом удалилась. Великая княжна села и жестом пригласила Джейн сделать то же самое.
 — Они очень назойливы, эти старые дамы, — отметила Полина. — Но без них не обойтись. Анна Михайловна гораздо понятливее всех остальных. И теперь, мисс., мисс Джейн Кливленд. Мне нравится ваше имя. И вы сами мне тоже нравитесь. Вы очень славная. Я сразу чувствую, хороший человек или не очень.
 — Это очень ценное качество, мадам, — решилась произнести Джейн.
 — Да, пожалуй, — согласилась Полина. — Ну, а теперь я объясню вам положение вещей. Вы знаете историю Островых. Практически все члены моей семьи погибли — их расстреляли большевики. Возможно, я единственная, кто остался в нашем роду. К тому же я женщина и не могу претендовать на престол. Но они все равно не оставят меня в покое. Где бы я ни была, везде предпринимаются попытки убить меня. Это абсурдно, не так ли? Эти вечно пьяные изверги совершенно не знают чувства меры.
 — Как я вас понимаю, — сказала Джейн, чувствуя, что от нее ждут соответствующих комментариев.
 — Большую часть времени я живу уединенно, в безопасных местах, но сейчас мне необходимо принимать участие в некоторых церемониях. Именно поэтому, например, я здесь. Я должна выполнить одну не совсем официальную миссию. А потом еще в Париже — по пути домой. У меня, знаете ли, есть поместье в Венгрии. Там просто дивно, вот где можно великолепно развлечься.
 — Неужели? — сказала Джейн.
 — О да! Я обожаю развлечения. Однако., мне не надо бы говорить вам всего этого, но я все-таки скажу., ваше лицо внушает мне доверие. Мы сделали кое-какие приготовления — чтобы меня не убили на протяжении ближайших двух недель, вы понимаете?
 — Но, конечно, полиция… — начала Джейн.
 — Полиция? Да, я полагаю, они будут начеку. Но у нас есть и свои люди. Возможно, меня предупредят — если будет спланировано покушение, но, возможно, и не успеют… — Она обреченно пожала плечами.
 — Я начинаю понимать, — медленно произнесла Джейн. — Вы хотите, чтобы я., подменила вас?
 — Только в крайних случаях, — с жаром произнесла великая княжна. — Вы должны быть наготове, понимаете?
Вы можете потребоваться мне несколько раз в течение следующих двух недель. Каждый раз это будет связано с определенными общественными мероприятиями. Но в некоторых ситуациях вы не сможете заменять меня.
 — Конечно, не смогу, — согласилась Джейн.
 — А вообще-то у вас все должно отлично получиться.
Очень хорошо, что Федор Александрович догадался дать объявление, не так ли?
 — Не исключено, что меня могут убить? — решила уточнить Джейн.
Великая княжна пожала плечами:
 — Конечно, некоторый риск есть, но от наших осведомителей нам известно, что сначала меня хотят похитить.
Однако — буду с вами совершенно откровенна — всегда есть опасность, что они бросят бомбу.
 — Ясно, — сказала Джейн, пытаясь перенять беспечный тон своей собеседницы.
Ей очень хотелось побыстрей перейти к вопросу о деньгах, но она не знала, как бы получше это сделать. Полина сама заговорила на эту тему.
 — Конечно, мы вам хорошо заплатим, — небрежно сказала она. — Сейчас я точно не помню, сколько предлагал Федор Александрович. Мы говорили., о франках., или о кронах…
 — Полковник Кранин, — сказала Джейн, — назвал сумму в две тысячи фунтов.
 — Ну да. — Полина лучезарно улыбнулась. — Теперь я вспомнила. Я надеюсь, этого достаточно? Или, может быть, вы хотели бы три тысячи?
 — Что ж, если вам все равно, то я бы хотела получить три тысячи.
 — Вы, как я погляжу, очень практичны, — добродушно заметила Полина. — Мне бы тоже хотелось быть практичной. Но у меня совершенно нет никакого понятия о деньгах. Я имею все, что хочу, — вот и все.
Джейн была восхищена этим великолепным простодушием.
 — Конечно, это опасно, — задумчиво продолжала Полина. — Однако мне кажется, что вы не боитесь опасностей.
Я и сама такая. Я надеюсь, вы не подумали, что я хочу прикрыться вами, потому что я боюсь? Но понимаете, для сохранения рода Островых мне необходимо выйти замуж и родить хотя бы двух сыновей, а потом — будь что будет, что бы со мною ни случилось, особого значения не имеет.
 — Конечно, — сказала Джейн.
 — Ну так как — вы согласны?
 — Да, — решительно заявила Джейн, — я согласна.
Полина несколько раз громко хлопнула в ладоши. Княгиня Попоренская явилась немедленно.
 — Анна, я все ей рассказала, — заявила великая княжна. — Она сделает все, что нужно, и должна получить за это три тысячи фунтов. Отдайте распоряжение Федору на этот счет. Не правда ли, она действительно очень на меня похожа? Однако она явно красивее.
Княгиня вперевалку вышла из комнаты и вернулась обратно вместе с графом Стрептичем.
 — Федор Александрович, мы все уладили, — сказала великая княжна.
Он поклонился.
 — Но сможет ли она убедительно сыграть свою роль? — спросил он, глядя на Джейн.
 — Я вам сейчас продемонстрирую, — внезапно сказала девушка. — Вы позволите, мадам? — обратилась она к великой княжне.
Та выразила готовность.
Джейн встала.
 — Великолепно, Анна, — сказала она. — Вот уж не думала, что мы добьемся такого успеха. Пойдемте посмотрим, как мы будем выглядеть вместе.
И, повторяя действия Полины, она потащила великую княжну к зеркалу.
 — Вы видите? Мы абсолютно похожи!
Слова, мимика, жесты — все было подмечено Джейн и передано очень точно. Княгиня одобрительно кивнула головой.
 — Замечательно, — восхитилась она, — я думаю, никто и не заметит подмены, ну, почти никто.
 — Вы очень талантливы, — сказала Полина. — Я бы лично никого не сумела изобразить. Даже ради спасения собственной жизни.
Джейн ей поверила.
Ее сразу поразило, что Полина так молода и так просто держится, без тени высокомерия.
 — Анна позаботится о деталях, — сказала великая княжна. — Анна, отведите ее в мою уборную — пусть примерит мои платья.
Она грациозно кивнула на прощание, и Джейн вышла в сопровождении княгини Попоренской.
 — Это как раз то, что ее высочество наденет на открытие базара, — объяснила старая дама, вынимая из шкафа дивное белое с черным платье. — Тебе, может быть, понадобится занять ее место именно там. Мы не знаем. Мы еще не получили информацию.
По приказанию Анны Джейн скинула свое потрепанное платье и надела платье великой княжны. Оно пришлось ей впору. Княгиня была довольна:
 — Почти как раз — только немного длинновато, ты ведь на дюйм ниже ее высочества.
 — Это ничего, — быстро сказала Джейн. — Я заметила, что княжна носит туфли на низком каблуке. Если я надену в точности такие же, но на высоком, мы с ней будем одного роста.
Анна Михайловна показала ей туфли, которые княжна обычно надевала к этому платью. Они были с ремешком, из змеиной кожи. Джейн их запомнила, чтобы попытаться купить себе точно такие же на высоком каблуке.
 — Было бы хорошо, — сказала Анна Михайловна, — если бы на тебе было яркое платье, другого цвета и из другого материала, совершенно не похожее на платье великой княжны. Чтобы — если вам придется поменяться местами с великой княжной, — никто ничего не заподозрил.
Джейн немного подумала.
 — Как вы смотрите на огненно-красный марокен[15]? Я еще могу надеть пенсне с простыми стеклами. Это совершенно меняет лицо.
Оба предложения были одобрены, и они перешли к обсуждению других важных моментов.
Джейн вышла из отеля со стофунтовой банкнотой в кошельке, ей предстояло купить всю необходимую одежду и снять комнату на имя мисс Монтрезор из Нью-Йорка.
На другой день ей нанес визит Стрептич.
 — Вы просто преобразились, — сказал он, галантно поклонившись.
Джейн тоже поклонилась, передразнивая его. Она была в восторге от своего нового костюма и наслаждалась роскошью и комфортом.
 — Все это очень хорошо, — вздохнула она. — Но я полагаю, ваш визит означает, что мне пора заняться делом и зарабатывать свои деньги.
 — Именно так. Мы получили важную информацию.
Возможно, попытка похищения ее высочества будет сделана на обратном пути с базара. Он состоится, как вы знаете, в Орион-хаус, который находится в десяти милях от Лондона. Ее высочество вынуждена посетить базар лично, так как графиня Анчестер, являющаяся патронессой базара, знает ее в лицо. Но потом мы будем действовать согласно составленному мной плану.
Джейн внимательно выслушала его, потом задала несколько вопросов и в конце концов заявила, что вполне представляет, как ей нужно будет действовать.
Утро выдалось ясным и солнечным — прекрасный день для одного из самых важных событий в лондонском светском сезоне — базара в Орион-хаус, которому покровительствовала графиня Анчестер и который проводился в пользу русских эмигрантов.
Учитывая капризность английского климата, прилавки разместили в просторных комнатах Орион-хаус, который уже пять веков находился во владении графов Анчестеров. На продажу были выставлены ценные коллекции, а также сделаны пожертвования. Женщины, состоящие в благотворительных обществах, решили снять по жемчужине с собственных ожерелий. Эти их трогательные дары должны были быть проданы на аукционе на второй день. В парке было организовано представление и различные аттракционы.
Джейн присутствовала там в роли мисс Монтрезор. На ней было огненно-красное марокеновое платье и маленькая красная шляпка. На ногах — туфли из змеиной кожи на высоком каблуке.
Прибытие великой княжны Полины стало большим событием. Ее проводили к сцене, и маленькая девочка вручила ей букет роз. Княжна произнесла небольшую, но проникновенную речь и объявила базар открытым. Граф Стрептич и княгиня Попоренская не отходили от нее ни на шаг.
На княжне было то самое платье, белое с броским черным рисунком, на голове — черная шляпка с пышными белыми перьями, спадающими на поля, лицо было до половины закрыто крошечной кружевной вуалью. Джейн мысленно улыбнулась. Великая княжна не пропустила ни одного прилавка и даже сделала несколько покупок. Со всеми держалась очень просто и дружелюбно. Потом она собралась уезжать.
Джейн пора было действовать. Она попросила княгиню Попоренскую представить ее великой княжне.
 — Ах да! — произнесла Полина отчетливо. — Мисс Монтрезор, помню-помню… Кажется, она американская журналистка. Она многое сделала для нас. Мне было бы приятно дать небольшое интервью для ее газеты. Здесь найдется какой-нибудь уголок, где нам бы не помешали?
В распоряжение великой княжны тут же была предоставлена маленькая гостиная, и графа Стрептича послали за мисс Монтрезор. Как только он ее доставил и удалился, в комнате, где остались три дамы, произошел быстрый обмен туалетами.
Через пару минут дверь открылась, и появилась Джейн в черно-белом платье, прижимая к лицу букет роз.
Грациозно поклонившись и сказав на прощание несколько слов по-французски графине Анчестер, она удалилась и села в машину, которая ее ожидала. Княгиня Попоренская заняла место сзади, и машина тронулась.
 — Я беспокоюсь за княжну, — сказала Джейн.
 — Ее никто даже не заметит. Она тихонечко уйдет, и на этом все кончится.
 — По-моему, у меня неплохо получилось.
 — Ты замечательно справилась со своей задачей.
 — А почему граф не с нами?
 — Ему необходимо было остаться. Кто-то должен быть телохранителем ее высочества.
 — Надеюсь, никто не собирается швырять в нее бомбу, — боязливо сказала Джейн. — Ой! Мы сворачиваем с шоссе. Почему?
Увеличивая скорость, машина свернула на боковую дорогу.
Джейн, привстав, высунула голову из окна и закричала на водителя. Он только засмеялся и еще прибавил скорость. Джейн уселась обратно на свое место.
 — Ваши осведомители были правы, — со смехом сказала она. — Все отлично. Я думаю, чем дольше я буду играть свою роль, тем лучше. В любом случае мы должны дать ее высочеству возможность спокойно вернуться в Лондон.
Предвкушая опасность, Джейн втайне ликовала. Мысли о бомбе, конечно, были не слишком приятны, но стать на время пленницей — это так интересно, это вполне соответствовало ее натуре, она обожала риск…
Внезапно въехав в кусты, машина остановилась. Из-за дерева выскочил мужчина и вспрыгнул на подножку. В его руке был револьвер.
 — Руки вверх! — закричал он.
Княгиня Попоренская мгновенно повиновалась, но Джейн и бровью не повела, продолжая держать руки на коленях.
 — Спросите у него, что обозначает этот оскорбительный выпад, — спросила она по-французски у своей соседки.
Но, до того как княгиня успела сказать хоть слово, человек с револьвером ворвался в салон машины, возбужденно крича что-то на неизвестном Джейн языке.
Ничего не понимая, Джейн просто молча пожала плечами. Шофер вышел из кабины и присоединился к незнакомцу.
 — Не будет ли госпожа любезна выйти из машины? — спросил он с усмешкой.
Снова подняв цветы к своему лицу, Джейн вышла из машины. Княгиня Попоренская последовала за ней.
 — Не изволит ли достопочтимая госпожа пройти по той дороге?
Джейн сделала вид, что не замечает дразняще-наглой манеры этого типа с револьвером, и добровольно пошла к низкому, полуразвалившемуся строению, ярдах в ста от того места, где остановилась машина. Дорога упиралась в ворота и переходила в аллею, которая и вела к крыльцу этого явно необитаемого дома.
Их «галантный» сопровождающий, все еще размахивая своим пистолетом, шел сзади. Как только дамы поднялись по лестнице, он кинулся открывать дверь слева. Она вела в пустую комнату, в которую, по-видимому, заранее принесли стол и два стула.
Джейн вошла и села. Анна Михайловна вразвалочку последовала за ней. Провожатый захлопнул дверь и повернул ключ в замочной скважине.
Джейн подошла к окну и выглянула наружу.
 — Конечно, я могла бы выпрыгнуть, — отметила она. — Но особо далеко не убежишь. Нет, мы должны тут остаться, так будет лучше всего. Хорошо бы они принесли нам что-нибудь поесть.
Через полчаса ее просьба была исполнена.
Большая миска супа, над которой клубился пар, была поставлена на стол. Еще принесли два куска черствого хлеба.
 — Очевидно, никакой роскоши для аристократов здесь не предусмотрено, — весело отметила Джейн, как только дверь закрылась. — Вы начнете или я?
Княгиня Попоренская в ужасе замотала головой.
 — Как я могу есть? Кто знает, какая опасность угрожает сейчас моей госпоже?
 — С ней-то все в порядке, — сказала Джейн. — Я лично больше беспокоюсь сейчас за себя. Вы же понимаете, эти джентльмены вряд ли обрадуются, когда обнаружат, что похитили совсем не того, кто им нужен. Насколько возможно, я и дальше буду изображать надменную великую княжну, а при первой возможности попытаюсь удрать.
Княгиня Попоренская ничего не ответила.
Джейн, которая была голодна, съела весь суп. У него был странный привкус, но он был горячий и вкусный.
Потом она почувствовала, что хочет спать. Ей показалось, что княгиня Попоренская тихо плачет. Джейн поудобней устроилась на стуле и склонила голову. Вскоре она уже спала…
Джейн вздрогнула и проснулась. Похоже, она спала очень долго. Голова была тяжелой и болела, шея затекла… И тут вдруг Джейн увидела нечто, что заставило ее мгновенно прийти в себя.
На ней было огненно-красное марокеновое платье.
Она села и осмотрелась. Да, она все еще находилась в комнате этого пустого дома. Все было в точности таким же, как тогда, когда она заснула, за исключением двух вещей. Первая — княгиня Попоренская куда-то исчезла. Вторая — необъяснимая перемена платья.
 — Не приснилось же мне все это, — сказала Джейн, — если бы это был только сон, меня бы здесь не было.
Она посмотрела в окно и отметила еще одно существенное обстоятельство. Когда она засыпала, в окно били солнечные лучи, а теперь темнела резкая тень от дома.
«Фасад выходит на запад, — размышляла она. — Когда я заснула, была вторая половина дня. Значит, сейчас уже утро следующего дня. Так-так., в суп было подмешано снотворное. То есть., ох, я ничего не понимаю. Это какое-то безумие…»
Джейн встала и подошла к двери, она была не заперта.
Она исследовала дом. Он был тих и пуст.
Джейн обхватила руками свою голову, которая все еще болела, и попыталась собраться с мыслями.
И тут ее взгляд упал на клочки разорванной газеты, которые лежали у парадной двери. Несколько крикливых заголовков привлекли ее внимание.
 — «Американская гангстерша в Англии», — прочитала она. — «Девушка в красном. Дерзкий налет на базар в Орионхпус».
Джейн, пошатываясь, вышла на крыльцо. Она села на ступеньки и принялась читать, и глаза ее все больше и больше округливались. Все было предельно просто.
Как раз после отъезда «великой княжны Полины» трое мужчин и девушка в красном платье вытащили револьверы и совершили налет. Они похитили сотню жемчужин — тех самых, от милосердных дам, — а затем бежали на автомобиле. Напасть на их след пока не удалось.
В конце (это была вчерашняя вечерняя газета) для полноты картины говорилось, что девушка в красном платье останавливалась в Блитц-отеле под именем мисс Монтрезор из Нью-Йорка.
 — Вот я и попалась, — сказала Джейн, — точно попалась. Я же с самого начала чувствовала, что во всем этом должен быть какой-то подвох.
Услышав странный звук, она вздрогнула. Мужской голос неустанно твердил:
 — Проклятье-проклятье-проклятье!
Джейн вся затрепетала. Этот безнадежный, полный отчаянья голос так хорошо выражал и ее чувства. Она сбежала со ступенек. Сбоку от крыльца лежал молодой человек и пытался приподнять голову… Его лицо приятно поразило Джейн — настолько оно было симпатичным. Все в веснушках, но больше всего ее очаровало трогательное, чудаковатое выражение.
 — Будь проклята моя голова, — сказал молодой человек. — Будь она проклята. Я…
Он замолчал и уставился на Джейн.
 — Должно быть, я сплю, — слабо произнес он.
 — Примерно то же самое сказала себе и я, — улыбнулась Джейн. — Что случилось с вашей головой?
 — Кто-то меня ударил. По счастью, она оказалась крепкой, Он принял сидячее положение, и лицо его скривилось.
 — Надеюсь, что мои мозги скоро заработают… Похоже, что я все еще у того дома.
 — Как вы здесь оказались? — спросила она.
 — Это долгая история. Между прочим, вы ведь не великая княжна, как ее там зовут, не правда ли?
 — Нет. Я Джейн Кливленд, самая обыкновенная девушка.
 — Нет, нет. Вы — необыкновенная! — Молодой человек смотрел на нее с искренним обожанием.
Джейн покраснела.
 — Принести вам воды — или чего-нибудь еще, да? — робко спросила она.
 — Было бы очень кстати, — согласился молодой человек. — Но лучше виски, если вы его найдете.
Джейн не смогла найти виски. Молодой человек выпил воды и тут же заверил, что ему стало гораздо лучше.
 — Начнем с моих приключений, или вы сначала расскажете о ваших? — спросил он.
 — Вы — первый.
 — Моя история довольно короткая. Я случайно заметил, что великая княжна вошла в комнату на низких каблуках, а вышла — на высоких. Это показалось мне очень странным. А я не люблю странных вещей.
Я поехал за машиной на своем мопеде и видел, как вас отвели в дом. Через десять минут на полном ходу в ворота въехала другая машина. Из нее вышла девушка в красном платье и трое мужчин. На девушке были туфли на низком каблуке. Они вошли в дом. Затем низкие каблуки «вышли», но платье их обладательницы было уже другим — черно-белым. Девушка уселась в первую машину вместе со старой каргой и высоким человеком с белой бородой. Остальные сели в другую машину. Я думал, что они все укатили, и уже собирался залезть в окно, чтобы спасти вас., но тут сзади кто-то подкрался и ударил меня по голове. Вот, собственно, и все. А сейчас ваша очередь.
Джейн поведала о своих приключениях.
 — Мне ужасно повезло, что вы поехали следом. А иначе., представляете, в какую ужасную историю я бы угодила. У великой княжны — отличное алиби. Она уехала с базара до того, как произошло ограбление, и прибыла в Лондон на той же самой машине. Как вы думаете, хоть кто-нибудь поверил бы в мою фантастическую историю?
 — Никогда в жизни, — убежденно сказал молодой человек.
Они были настолько поглощены своей беседой, что совершенно не замечали, что делается вокруг.
Вдруг что-то их встревожило. Они подняли головы и увидели высокого грустного человека, стоявшего прислонившись к стене дома. Он кивнул им.
 — Очень интересно, — сказал он.
 — Кто вы? — спросила Джейн.
Глаза человека с грустным лицом слабо блеснули.
 — Инспектор Скотленд-Ярда Фаррел, — кротким голосом ответил он. — Мне было очень интересно выслушать ваш рассказ и рассказ этой молодой леди. Иначе нам было бы трудно поверить ей — по ряду причин.
 — Например?
 — Ну, например, сегодня утром настоящая великая княжна вместе со своим шофером уехала в Париж.
Джейн тихо охнула.
 — К тому же мы знали, что американка уже приехала в Англию, и ожидали от нее чего-нибудь в этом роде. Прошу прощения, я на минутку.
И он вбежал по лестнице в дом.
 — Я думаю, с вашей стороны было очень любезно заметить эти туфли, — внезапно сказала Джейн.
 — Признаться, я сделал это машинально, — ответил молодой человек. — Меня воспитывали как будущего обувщика. Ведь мой отец в некотором роде обувной король.
Он хотел, чтобы я занялся тем же, что и он, женился и остепенился. Вот так-то. Принцип — никак не выделяться. Но я хотел быть художником. — Он вздохнул.
 — Я не хотела вас огорчить, — сказала Джейн.
 — Я пытался чего-то добиться в течение шести лет. Но ничего не выходило. Художник из меня никакой. Наконец мне в голову пришла хорошая мысль — бросить все это и вернуться, как блудный сын, домой. Меня ждет прекрасная карьера.
 — Работа — великая вещь, — понимающе согласилась она. — Как вы полагаете, вы могли бы дать мне померить сделанные вами туфли?
 — Я могу предложить кое-что лучше, если вы согласитесь.
 — Что же?
 — Пожалуйста, не задавайте пока вопросов. Я все скажу вам потом. Знаете, до вчерашнего дня я не встречал ни одной девушки, на которой хотел бы жениться.
 — А вчера?..
 — Я увидел ее на благотворительном базаре. И потом смотрел на нее — только на нее единственную!
Он очень решительно посмотрел на Джейн.
 — Как хороши эти дельфиниумы, — торопливо сказала она. Ее щеки порозовели.
 — Это люпины, — сказал молодой человек.
 — Не важно, — сказала Джейн.
 — Абсолютно не важно, — согласился он и придвинулся к ней чуть-чуть ближе.
~
Переведите любую сумму на Яндекс.Кошелек для поддержания сервисов и силы духа «Шуфлядки». Все добровольно и не принудительно, ваша мама будет вами гордиться в любом случае.
Поделитесь, пожалуйста, своим впечатлением от рассказа
Ваш ответ поможет выбрать новые рассказы наилучшим образом
Оцените, насколько вам понравилось
Как вы можете охарактеризовать прочитанное
Спасибо, ваше мнение очень важно для нас.
Made on
Tilda